Алексей Широпаев (shiropaev) wrote,
Алексей Широпаев
shiropaev

Category:

Русские и Россия

(Фрагменты из работы «Русский передел: Национал-демократия как проект», часть первая, часть вторая.)


…Как уже сказано, патриоты — это беспринципные прислужники Империи в любых ее "реинкарнациях". Точнее, они прислужники любых хозяев этой Империи. Функция патриотов — чисто холуйская: мобилизовывать русских "на труд и на подвиг" в интересах этих хозяев, будь то цари, комиссары, попы, партбоссы, чинуши или просто палачи. Короче, патриоты — это опасные враги русского народа, а патриотизм — это зловонный отстойник фанатиков, изуверов, карьеристов и моральных уродов. На протяжении веков патриоты убеждают русских — и небезуспешно! — что огромный и склизкий "Левиафан Отчуждения" — государство Российское — это "мать-родина", перед которой они, русские, "вечно в долгу". В действительности "родина-мачеха" безмерно задолжала русскому народу — и сейчас пришло время сполна заплатить по счетам. Национал-демократы ставят своей целью освобождение русского народа от национального и социального гнета Империи. В лице национал-демократии русский национализм впервые в истории обозначил Российское государство как главного врага русского народа.

Это Государство — оборотень-вампир, питающийся русской плотью и кровью, духом и разумом — причем делающий это якобы от имени самих жертв и якобы в их же интересах. Чудовищный гибрид Орды, Византии и Совдепа, это Государство имеет к нам, русским, отношение такое же, какое, скажем, Британская империя имела к индусам, а Османская порта — к балканским славянам. Правда, в сравнении с Россией, названные империи были куда как честнее: они не навязывали себя порабощенным народам в качестве "любимой родины".

Русский народ в гораздо большей степени жертва Империи, чем ее строитель. Российское государство, начиная со становления московского централизма, колонизировало русских, подвергая их насильственной имперской ассимиляции, стирая их регионалистскую самобытность, ущемляя местные права и вольности, усиливая казенное тягло. И при этом льстило русским, подобно тому, как на послевоенных сталинских плакатах изображались голубоглазые чудо-богатыри, поднимающие страну из руин. Вот только "забывали" изобразить на их телогрейках лагерные номера. Империя — это лжеродина и лжесудьба русских. Настало время обретения русскими своих подлинных родин и своих национальных судеб. Да, их будет несколько. Ельцин, например, в свое время насчитал целых семь (речь идет о ельцинской идее создания в составе Российской Федерации семи русских республик: Дальний Восток, Сибирь, Урал, Поволжье, Южная Россия, Центральная Россия, Северо-Запад - прим. 2009 года).

Национал-демократия предлагает русскому народу:

— жить и работать для себя и на себя, а не на имперско-бюрократического "дядю";

— руководствоваться своими реальными жизненными интересами, а не фантомными идеологическими конструкциями типа "Третий Рим" или "Третий Интернационал";

— демократию и гражданское достоинство вместо сакрализированного холопства;

— "Русскую Европу" вместо прозябания в азиатской истории с ее кровищей и коррупцией;

— национальный эгоизм и самоуважение вместо имперского интернационализма и самоумаления.

Положение русских в Империи чем-то напоминает положение сельхозрабочих в советских агрогородах. Сельские пролы лишены правовой и природно-мистической связи со своей землей, отчуждены от нее. Их родная земля и ее богатства — во власти партийно-хозяйственной бюрократии, которая, по сути, и выступает в роли собственника. Аналогия прямая. Пора распустить "колхоз" Империи, обеспечивающий халяву чинушам и этномафиям за счет наших кровных русских трудодней. Пора нам с имперской "барщины" уйти на свои региональные "отруба" и зажить своим умом и по своей воле, а не по указке паразитарного центра в любой его ипостаси, будь то самодержавие, комиссародержавие или нынешнее гэбэдержавие.

Как поет БГ, "пора вернуть эту землю себе". Русским нужна разукрупненная и приватизированная государственность, которая была бы их частной собственностью, как кулацкий хутор. <>

Мало освободиться от идеи Империи. Страшно сказать: нам, русским, надо освободиться от идеи России.

Дело в том, что "Россия" — это тот пленительный псевдоним, прикрываясь которым Империя проникает в русское сознание и завладевает им. Россия — это сладкий гипнотический шепот в нашей душе, песня о широте и размахе, безбрежности и просторе. Этот тот безграничный "поэтизм", который логически заканчивается безграничным этатизмом. Любовь к безграничному простору оборачивается контролем над этим простором, причем столь же безграничным, как сам простор. Великий Анарх оборачивается Великим Монархом.

Любовь к простору оборачивается любовью к системе контроля над простором, тем более что последняя не лишена своего рода размаха и шири (неслучайно боевым кличем опричников было залихватское "Гойда, гойда!"). Российское государство — это как бы зеркало, в котором отражается российский простор.

"Пространства уходят в пространства…" — так, кажется, писал известный поэт серебряного века. Тему вскоре продолжила знаменитая советская песня сталинской эпохи: "Широка страна моя родная…". Она опять же о просторе, о шири, о вольно дышащем человеке. А "страна широкая" между тем представляла собой единый и неделимый концлагерь. Снова — диалектическое единство противоположностей: простора и системы контроля над ним.

"Россия — это ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек", — влюбленно изрек К. П. Победоносцев. Лихой человек — это тот самый, кто потом "вольно задышит". А кто такой Победоносцев? Да из числа контролеров. И он как бы благословляет чиновно эту русскую ходьбу, эту безбытность и неукорененность, этот анархизм, взбивающий сливки Империи. Взять хотя бы казаков-первопроходцев, бежавших от Москвы, от Государства, а в действительности тащивших его за собою "встречь солнцу", как шлейф. Вслед за "лихим человеком" на новые земли приходил Победоносцев и переписывал оные. И сам "лихой человек" тоже попадал в реестр, получал от властей широкие служилые лампасы, сохраняя, в лучшем случае, некоторые вольности. "…Прибирала партия к рукам, направляла, строила в ряды", — позднее отчеканил Маяковский. По части прибирания и направления с последующим построением большевики далеко переплюнули победоносцевых. Всякая "лихая ходьба" была отрегулирована в правильные потоки гулаговских эшелонов. Контроль над простором стал действительно безграничным, всепроникающим, как лютый мороз. Система ГУЛАГа — так история "подшутила" над русской любовью к шири.

Настало время русской любви не к шири, а к своему региональному Ширу. Пора нам, русским, превозмочь прельщение "большим стилем" в государственном строительстве. Имперский высотный дом обернулся для русских абсолютной бездомностью. Пора нам почувствовать вкус к "малым" государственным формам, к основательному регионалистскому обустройству.

Взять хотя бы "центральную" Россию. Представьте себе пространство, скажем, от Воронежа до Ярославля. Да что там говорить: хотя бы карту Подмосковья с прилегающими областями. Попробуйте проехаться, например, от Ростова Великого до Серпухова. Это же огромная страна, вытянуть ее на современный европейский уровень — уже великое дело. Хватит любить Великую Россию, полюбите свой регион, обустройте его, верните достоинство, процветание и историю своей реальной, "малой" родине, переформатируйте свой национализм. В Империи мы уже жили, причем плохо; Империя так и не стала ни православным "государством правды", ни социалистическим "царством Божьим на земле". Так, может быть, русские регионы смогут стать простыми, без затей, русскими Швециями? От имперской гигантомании и мессианских амбиций — к национально-буржуазному обустройству "малых" родин. С облаков "всемирно-исторических миссий" — на свою конкретную региональную почву.


2007 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 103 comments