September 26th, 2011

Все ясно



Из моей статьи годовалой давности:

…Что сделал Путин за минувшие десять лет? Он, по существу, воссоздал сталинизм, разумеется, в форме, адекватной времени и современному качеству нашего населения. Путинизм – это сталинизм с Интернетом, Владимиром Соловьевым и иномарками. Он стал возможным потому, что Ельцин не смог или не захотел осуществить настоящую десоветизацию как в государственном, так и в культурно-историческом плане, не провел люстрацию, сохранил – пусть и в урезанном виде – централистскую империю, а главное – КГБ. Именно КГБ является кощеевой иглой этой системы, тем самым ДНК, благодаря которому она регенерировалась. 

Но есть поправки. Как я уже сказал, Путин воссоздал сталинизм в форме, адекватной времени. Если Сталину для контроля над обществом требовалась «массовитость» террора, по сути, геноцид, то нынешней власти это не требуется. Сталин сделал за нее всю грязную работу, проведя грандиозную антиселекцию населения. Соответственно, сегодня террор в масштабах миллионов уже не требуется – вполне годится террор в масштабах единиц. Такой точечный террор вполне обеспечивает контроль над социумом. Такой террор все менее нуждается в судебных формальностях – гораздо эффективнее практика в духе «эскадронов смерти». Теперь не требуются показательные политические процессы – теперь просто и технично ломают кости у подъезда, а потом показывают это по телеку. Эффект тот же, что и при Сталине – среди обывателей растет не возмущение, а страх. 

Выводы нерадужны. Правящий российский номенклатурно-мафиозный слой уже вполне сопоставим с западной политической элитой по способности воспроизводить свою власть. Правда, есть одно существенное различие: в отличие от западной, российская политическая «элита» не имеет и не желает иметь никакой обратной связи с обществом. Причем обществу в целом, а точнее говоря, населению, за исключением немногих, это глубоко безразлично. В результате сложилась схема, своего рода кольцо безвременья, когда власть без особого труда может воспроизводить себя снова и снова, на протяжении неопределенно долгого периода. Если, конечно, не последует кризис с разрушением социальной инфраструктуры, серьезными перебоями с продовольствием и т.д. Но и в этом случае маловероятно, что искалеченный социум, лишенный гражданских и правовых навыков, пребывающий в плену советских и неосоветских мифов, сможет наладить какую-то нормальную жизнь...

Спрашивается, стоит ли что-то делать? Мой итоговый вывод парадоксален и даже иррационален. Конечно, стоит. Хотя бы ради сохранения чувства собственного достоинства. Это уже немалый резон. И, кроме того, если не предлагать альтернативу, то она уж точно не появится.

(Ноябрь 2010)