Алексей Широпаев

01:45 am - Группа "ДЕЗЕРТИРЫ". Песни на стихи Алексея Широпаева

http://deathertier.shurf.ru/music/album-2846

09:03 am - Как решить русский вопрос

В день позорной инаугурации Путина состоялось еще одно событие, причем весьма знаменательное:

«7 мая в Казани прошел круглый стол на тему "Этнический федерализм и вопрос целостности России: юридическое неравноправие субъектов, региональная этнократия, потенциал сепаратизма".
На мероприятие был приглашен бывший депутат Госдумы РФ, один из активистов татарского национального движения Фандас Сафиуллин, который посоветовал русским создавать свои республики в составе России.
Сафиуллин признал, что у русских есть проблемы в национальных республиках, в том числе и в Татарстане. Однако в качестве варианта решения он предложил "создавать русские республики в составе России"».

Другой участник казанского круглого стола, известный социолог Александр Салагаев, отметил асимметричный характер Российской Федерации, а так же то, что «в современной России русские подобны крепостным крестьянам, которых до 1861 года в законодательстве даже не существовало: сегодня нет ни одного закона или правового акта, в котором бы упоминались "русские" или "русский народ"».

Что ж, весьма отрадно видеть, как идеи русских национал-демократов находят все большее понимание и отклик. Уместно напомнить, что ровно год назад, 23 мая 2011 года, в Государственной думе РФ состоялся круглый стол «Русский вопрос накануне выборов», в котором участвовал и я. Ниже привожу текст своего выступления, вызвавшего известный резонанс.

Очевидно, что главный вопрос России – русский вопрос. Русский народ, составляющий большую часть населения страны – самый дискриминируемый народ Российской Федерации. Ясно, что невозможна никакая  демократия, никакое развитие, покуда большинство граждан поражено в правах по национальному признаку. Такое положение вещей возникло не сегодня и даже не в советский период – это положение русского народа носит исторический характер. Россия всегда строилась «не ДЛЯ русских, а ПОСРЕДСТВОМ русских». Эта формула всегда определяла национальную политику Российской империи – и при царях, и при коммунистах, и при посткоммунистах. Нещадно эксплуатируя русских на протяжении всей своей истории, империя поставила их на грань исчезновения. Мы, национал-демократы, считаем, что справедливое решение русского вопроса непосредственно связано с отказом от имперского характера российской государственности. Этот характер сегодня сохраняется в форме т.н. асимметричной федерации – т.е. федерации, состоящей из неравноправных субъектов. Думаю, всем понятна статусная разница между национальными республиками и руссконаселенными областями.

Национал-демократический альянс считает, что справедливое и законное решение русского вопроса возможно только через дальнейшее развитие федерализма. Посредством конституционных процедур Россия должна быть преобразована в симметричную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе русских республик, созданных на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо существующие национально-государственные образования. Нам видится в составе РФ семь русских республик. Их региональная разверстка: Дальний Восток, Сибирь, Урал, Поволжье, Центральная Россия, Южная Россия, Русский Север. Речь идет о достаточно крупных национально-государственных образованиях, сопоставимых по территории с большими странами Европы.

Предлагаемый нами проект обновленной федерации можно условно назвать «Соединенные Штаты России» - с учетом, что роль штатов в этом проекте отводится национальным республикам, среди которых, как уже сказано, будут и русские республики. Необходимо отметить, что определяющими в новой федерации станут не связи субъектов с федеральным центром, а связи субъектов друг с другом. Нынешняя роль центра, определяемая имперской традицией, будет пересмотрена. И еще: мы считаем, что в составе обновленной федерации вряд ли найдется место Северному Кавказу. В цивилизационном плане это крайне специфический регион и ему необходимо предоставить полную независимость. По меньшей мере неразумно удерживать в составе страны, да еще подпитывать федеральными дотациями рассадник терроризма, криминала и дикости, давно живущий по собственным средневековым законам.

Почему мы предлагаем образовать в составе РФ несколько русских республик, а не одну большую? Прежде всего, потому, что только формула нескольких русских республик ломает имперскую схему и позволяет создать подлинную, равноправную федерацию. А мы – убежденные федералисты. Во-вторых потому, что русский народ весьма велик и весьма многообразен в регионально-субэтническом плане. Образование в составе РФ нескольких русских республик послужит не разделению русского народа, а выявлению его творческого потенциала, ныне скрытого под асфальтом имперской системы. Еще столетие назад выдающийся публицист Михаил Меньшиков писал, невольно вынося приговор империи: «Основное несчастье России в том, что она растянута в пространстве до последнего предела напряжения, до разрыва. Силы великого племени, приложенные к столь неизмеримой площади, в каждой точке сводятся почти к нулю. Именно отсюда наша неспособность ни в одном месте громадной страны развить культуру сильную и богатую…».

Образование в составе РФ русских республик – это и есть создание точек эффективного приложения творческих сил русского народа на огромном российском пространстве, а также перестройка самого этого пространства с целью сделать его соразмерным реальным, подлинным интересам русских.

Итак, последовательный федерализм – вот решение русского вопроса.

01:54 am - Карпец ))

Карпец:

09:01 am - Революция Городов

Владимир Карпец пишет:

«Москва совершенно очевидно превращается в источник немыслимой заразы.

Рискую быть непонятым, но тем не менее приходится признать: политика урбанизации, которую проводил Сталин, в конечном счете - в отдаленной по отношению к нему самому перспективе - была ошибочной. Именно она породила т.н. "городской средний класс", который оказывается могильщиком ВСЕЙ исторической России».

Что ж, не знаю, кто как, а я Карпца отлично понял. Пара замечаний.

Во-первых, урбанистом Сталин был вынужденным. Точно так же Петр Первый был вынужденным западником. И Петр, и Сталин шли на внешнюю модернизацию ради сохранения архаичной, ордынской сущности российской политической системы. Оба соглашались на известный компромисс с прогрессом ради достижения большей мощи своей военно-крепостнической империи. Оба заплатили за это существенными издержками: Петр – возникновением русской культуры европейского типа, приведшей к Февралю 17-го; Сталин – возникновением западнической городской культуры, приведшей к Августу 91-го. О чем это говорит? О том, что, стремясь выжить, российская политическая система, «историческая Россия» вынуждена периодически идти на компромиссы с ненавистным ей Западом, частично впуская его в себя, и чем дальше, тем больше. И, в конце концов, эти компромиссы должны ее разрушить или трансформировать в нечто принципиально иное, поскольку западная составляющая – электоральная, культурная, политическая, ментальная – в России неуклонно возрастает и крепнет. Подъем городских протестных настроений, начавшийся в декабре на Болотной, говорит именно об этом. Все шире и глубже слой образованных, европейски мыслящих горожан, типологически несовместимых с архаичной, ордынской природой «исторической России». Характерно, что освободительный процесс, столь громко заявивший о себе прошлой зимой, нередко так и называют: движение «рассерженных горожан», «революция городов».   

И вот тут – во-вторых – вырисовывается еще один весьма примечательный момент. Единомышленник Карпца, патриот и евразиец Александр Разуваев, директор Аналитического департамента компании «Альпари», недавно прямо заявил (и не где-нибудь, а в газете «Взгляд»): "Признать Россию Ордой означает лишь признать очевидное". И Карпец, будучи типичным патриотом и евразийцем, своим антиурбанизмом лишь выражает соответствующую ментальную парадигму, заданную Ордой. Дело в том, что татары не любили городов и боялись их, видя в них не только опорные центры сопротивления, но и очаги формирования некоего строя жизни, принципиально чуждого Орде (наиболее яркий пример – Новгород). Я имею в виду буржуазный строй жизни, основанный на свободе – политической и экономической (связь между словами «горожанин» и «гражданин» прямая). Именно этот строй наряду с «городским средним классом» и является врагом номер один в смысловой системе российского патриотизма. Соответственно тот же Карпец жаждет видеть Россию «военно-аграрной империей с высокими технологиями». На практике это будет, очевидно, нечто вроде полпотовской Кампучии, где «красные кхмеры» вели непримиримую борьбу с городами как рассадниками буржуазных отношений и мечтали о возвращении к «золотому веку» крестьян-общинников. По существу, Карпец упрекает Сталина в том, что тот, так сказать, не дотянул до Пол Пота! Таким образом, давний российский спор между западниками и патриотами в начале 21-го века свелся к чистому противостоянию цивилизации и дикости, свободы и рабства. Судя по Карпцу, скоро вся традиция российского охранительства в сухом остатке явит собой дремучую зоологическую ненависть к образованным, состоятельным, городским – словом, «шибко умным», «креативным». Т.е. ордынскую ненависть к Городу и горожанам, гражданам, бюргерам, буржуа (от немецкого «burg» и французского «bourg» - город).

Занятно видеть, как в оптике наших патриотов, имперцев, евразийцев – короче, ордынцев – Москва из объекта культового религиозно-державного поклонения превращается в объект лютой ненависти. Это неудивительно: Москва, когда-то сыгравшая мрачную роль в имперском «собирании земель», сейчас, будучи авангардом либерального протеста, городом победы Прохорова, вполне способна завершить исторический цикл России как империи, предложив новую концепцию страны. Чего уж тут скрывать: столица выступает за «децентрализацию и федерализацию по западному образцу» в силу высокого общего уровня ее культуры, который во многом стал результатом имперской сверхцентрализации. Таков парадокс – Москва породила империю, империя накачивала Москву, и теперь Москва, ментально и духовно переросшая империю, ее упраздняет – к вящему ужасу и негодованию Карпца и Ко. А для нас, национал-демократов, Москва сейчас, напротив, становится предметом национальной и демократической гордости.

04:25 pm - Дискуссия на АРИ.радио

08:09 am - Вахта бреда

Отшумел «день победы», с городских улиц разом исчезли флаги, лозунги, плакаты.

Но не исчезли георгиевские ленточки с курток, рюкзаков и автомобильных антенн. Это уже стало обычаем путинской эпохи: круглогодичное ношение черно-желтых отметин «дня победы». Георгиевская ленточка быстро превратилась в чуть ли не официальный знак гражданской добропорядочности, лояльности. Снять ее и положит в комод до следующего 9-го мая у патриотического большинства, видать, рука не поднимается. Вот и ходят зимой и летом с этими ленточками, напоминая северных корейцев с непременными значками на груди. Бывает, садишься в такси на Новый год с шампанским и все такое, а у водителя на зеркале заднего вида повязан полосатый символ «победы» - перманентное 9-ое мая накладывается на 31 декабря, натуральная фантасмагория! Впрочем, кто-то уже сказал, что Россия – страна победившего сюрреализма... 

Обыватели всего лишь следуют атмосфере, задаваемой властью. Ненормальной атмосфере бесконечного праздника «победы» - гремучей смеси вселенского ликования и эпической скорби. Какой смысл снимать ленточку после 9-го мая, если уже 22 июня страна вновь окунется в любимый культ, на этот раз выдержанный в возвышенно-минорном тоне? А потом мы плавно входим в подготовку к очередному юбилею битвы под Москвой. А там и Сталинградская битва. А там и 23 февраля – считай уже прелюдия «дня победы», даже фильмы по телеку крутят те же, что и на 9-ое мая. От «дня защитника отечества» до «дня победы» расстояние всего лишь в хороший запой. И не заметишь…

Есть ли еще в мире страна, вся жизнь которой представляет собой один нескончаемый культовый праздник, ставший мифологическим каркасом государства и социума? Не бред ли это? Может быть, мы все уже давно живем в огромном сумасшедшем доме под названием «Россия»?

Помнится, при Брежневе были «вахты памяти», посвященные «великой победе». Однако тогда они были локальными; тогда они в соответствии со здравым смыслом начинались и заканчивались. Путинизм пошел куда дальше «застоя» по части культа «победы». Теперь вся страна погружена в круглогодичную «вахту памяти». «День победы» превратился в нескончаемый «день сурка» из известного фильма. Георгиевские ленточки стали частью повседневной одежды, деталью убранства автомобиля, вроде свадебных шариков. Вот только «свадьба» эта празднуется круглый год.

И мчатся куда-то по автотрассе совки, злобно сигналя и подрезая друг друга, а на их машинах трепещут черно-желтые клочки. «День победы» продолжается…

10:34 am - Белый май и черный Путин

Белая революция жирно мазанула дегтем по ботексной роже. От этого дегтя Путин не отмоется по гроб жизни. Инаугурация ознаменована появлением свыше полутысячи новых политзаключенных, резиновым дубьем и наручниками, дикой полицейской охотой по Москве за людьми с белыми ленточками. Тридцать один артиллерийский залп салютовал не президенту, а узурпатору и диктатору. Узурпатора и диктатора благословил огромным крестом фальшиво-благостный Кирилл.

Но главное даже не в этом. Главное в том, что Белая революция обрела новое качество. Качество наших граждан. Ведь что думала власть, решившись 6-го мая на провокацию и насилие? Стотысячный митинг, который стал бы столь невыгодным фоном для инаугурации, сорван, протестные лидеры схвачены, причем демонстративно: Удальцова менты увели прямо с трибуны. Сейчас надавим ОМОНом – и все эти «креативные» разбегутся по ближайшим станциям метро и разъедутся по домам строчить в твиттер и фейсбук. А вышло-то совсем иначе.

«Космонавты» намеревались разрезать толпу как масло, а налетели на стену. «Болото» встало насмерть, македонской фалангой, от которой отскакивали черные икринки омоновских шлемов. За светлой карнавальностью зимних протестных акций, как видим, вызревали мужество, решимость и способность к самоорганизации. Добро оказалось с кулаками. Мирная Белая революция продемонстрировала, что может постоять за себя перед лицом государственного беззакония. Выяснилось, что у свободы есть бойцы, молодые львы – воистину ее краса и гордость.

Повторяю, теперь уже окончательно ясно, что Путин – диктатор: откровенно фашизоидный, циничный, мстительный и жестокий. Он хотел раз и навсегда деморализовать и рассеять гражданский протест, но в результате получил единодушную ненависть со стороны передовой, мыслящей части общества. И в ответ он, увидевший не только массовость, но и качество, внутреннюю глубину протеста, будет еще сильнее ненавидеть всех, кто не желает принимать грядущее двенадцатилетие коррупционной грязи, пошлого неосоветизма и мертвого казенного православия. Путин не простит нам ни яростной прошлой зимы, ни этой опозоренной инаугурации. Устами своего псаря, пардон, пресс-секретаря он грозится размазать печень митингующих по асфальту. После событий 6-го мая мы имеем алхимически чистый, бело-черный «манихейский» антагонизм: ненависть общества к Путину и ненависть Путина к обществу, к гражданам. И победит что-то одно.  
 
А вот так размазывают печень по асфальту ( фото NEWSru.com ):  

07:38 am - О культе "победы"

Представим себе на минуту, что культ «великой победы» исчез.

Что мы видим?

Исчезла скрепа, еще как-то державшая это общество и эту страну. Последняя скрепа. Химеричность общества и страны становятся очевидными, поскольку улетучивается иллюзия «общей судьбы». Все – и личности, и народы и регионы – получают возможность переосмыслить себя, получают шанс на новую судьбу.

«Великая победа» - это сегодня последний миф, оправдывающий, легитимирующий существование исторической российской государственности; миф, замыкающий народы и регионы в формате давно отжившей свой век империи. «Великая победа» - последнее, что делает Россию страной. Убери этот «культ» - народы и регионы с удивлением посмотрят друг на друга и начнут выстраивать между собой новые связи и отношения, формировать новое пространство, поскольку на вопрос «Что нас связывает?» последуют уже какие-то иные ответы. Откроется возможность новой этно-региональной самоидентификации – например для казаков Дона и Кубани, предки которых в годы Второй мировой войны зачастую стояли на антисоветских позициях.

Особое, судьбоносное значение демонтаж культа «победы» имеет для русских, поскольку этот культ накрепко связывает большинство из них с советизмом, освящает советизм в глазах русского народа, делает русских наиболее советским народом на всем пространстве бывшего СССР. Именно культ «победы» примиряет и даже роднит русский народ с этим государством, которое, как говорят, конечно, не сахар, но все же «наше», «мы с ним Гитлера победили». Проблема, не преодоленная в свое время Ельциным – десоветизация русского сознания – решается, прежде всего, путем демонтажа культа «победы». Вообразите себе русскую ментальность, свободную от фетишей «9-го мая». В ней уже не будет места Сталину и преклонению перед «великим государством» с центром в Москве. Резко упадет ценность «сильной власти», развеется обаяние ее «исторических свершений». В русское сознание войдут другие герои – например, герои РОА. А от них совсем недалеко до Андрея Курбского и Марфы Борецкой. А это уже иная ментальность, открытая демократическим ценностям и историческим альтернативам.

Таким образом, демонтаж культа «победы» имеет несомненное прогрессивное значение, поскольку является залогом становления новой русской идентичности, иной русскости. Вместе с культом «победы» в русской ментальности отомрут многие мрачные реликты, препятствующие нашему вхождению в сообщество цивилизованных народов. Исчезнет возможность легитимации сталинизма и как следствие – всей исторической традиции российского деспотизма. Возникнет прочная основа для альтернативного, антиимперского демократического проекта.

Вдумайтесь: ведь только благодаря культу «победы» ГУЛАГ, несмотря на миллионные тиражи Солженицына, так и не осужден обществом как абсолютное зло. Только благодаря культу «победы» не осужден как абсолютное зло большевизм в целом. Красный флаг над рейхстагом делает большевизм неуязвимым для безоговорочного общенародного проклятия. И сам красный флаг невозможно отправить на свалку истории, покуда он является главным атрибутом главного праздника. Пока в русском сознании будет доминировать культ «победы», оно останется доступным для зла, для человеконенавистнических мифов и опасных, изуверских утопий. Если мы хотим быть цивилизованными людьми – должен пасть культ «победы», имеющий несомненные примитивные варварские черты: нетерпимость, фанатизм, мрачный пафос массовых человеческих жертвоприношений, жестокость. Показательно, что в последние годы своего рода знаменем «победы» стало имя красного «партизана» Кононова, сжигавшего живьем беременных баб. А это уже социологический диагноз. Культ «победы» - это род тяжкого общественного очуменья, когда оккупантов считают освободителями, а палачей и убийц типа Кононова, Судоплатова и Жукова – героями и почти святыми. Маргинализация «победопоклонства» означала бы духовное оздоровление нашего социума, его способность к развитию, наконец, просто вменяемость.

Культ «победы» выгоден и необходим только москвоцентричной власти, которая паразитирует на этом культе, апеллирует к нему, стремясь доказать и обосновать свою историческую легитимность и необходимость. Путинский кремль держится только благодаря тому, что постоянно подчеркивает свое правопреемство со сталинским кремлем, «спасшим нас от Гитлера». Традиционная для России царистская модель власти окончательно изжила себя и выродилась в мафиозную структуру, замкнутую на своих преступных интересах. Культ «победы» необходим этой власти, чтобы создавать в обществе иллюзию «национального единения» и продолжать паразитировать на рыхлой, несуразно огромной стране, уже исчерпавшей свой исторический ресурс. Культ «победы» - это специально созданный культ для рабов, опиум на потребу «агрессивно-послушному большинству». Это раскатистое эхо сталинизма; культ личности и культ «победы» – в равной степени проявления единого культа безличия. Чтобы развиваться, мало сменить власть – надо устранить ее системообразующие мифы. Надо обрести новые смыслы, формирующие не рабов, а свободных людей.

01:06 am - Инаугурация: позорный столб Путина

Белую революцию, уже, вроде, отпели и похоронили.

Как выяснилось – рано. На Якиманку вышло чуть ли не сто тысяч. Людская река, сдавленная домами, текла медленно, как ползущая лава.

И власть ответила провокацией, стремясь сорвать новое стотысячное вече на Болотной. На его фоне инаугурация смотрелась бы как откровенный фарс. Делягин прав: цепи «космонавтов» намеренно создали давку возле «Ударника», накалив ситуацию. Путин решил показать силу «рассерженным горожанам». Это его месть за страх и растерянность, пережитые им в декабре.

Но власть, сделав ставку на полицейские дубинки, на насилие жестоко просчиталась. Граждане не дрогнули, проявив решимость и стойкость. Закованные в латы «космонавты» были неоднократно отброшены. Я видел, как они пятились с багровыми, искаженными страхом рожами. Видел, как взлетали над толпой сорванные с них черные шлемы, сверкая на майском солнце.

Путин хотел посеять в обществе страх и смятение. А пожнет единение и возросшую ненависть к своему режиму. Инаугурация Путина станет его позорным столбом.


Фото отсюда

12:35 pm - Православие и кривая судьба

“Нет ничего слюнявее и плюгавее русского безбожия и православия“  А.К. Толстой

В одном из интервью Владимир Познер высказал такую мысль: «Я думаю, что одна из величайших трагедий для России – принятие православия. Если посмотреть сегодня – ограничимся просто Европой и возьмем христианские страны, – есть три ветви христианства: католицизм, православие и протестантизм. Если оттолкнуться от таких определений, как демократия, качество жизни, уровень жизни, и распределить страны именно по этим показателям, то на первом месте будут именно протестантские страны, все. Потом католические. И лишь потом такие, как Россия, Греция, Болгария и т.д. И это совершенно не случайные вещи, потому что более темной и закрытой религией является православие».

Это суждение может кому-то показаться чересчур прямолинейным, однако не будем спешить с выводами. В самом деле. Если рассмотреть решающие, поворотные моменты нашей истории, то станет очевидно, что именно православие сыграло роковую роль в русской судьбе.

Взять хотя бы ситуацию с монгольским нашествием. Любому ясно, что именно православие стало роковым препятствием  для получения военной поддержки со стороны католического Запада (как известно, и папа Григорий IX, и папа Иннокентий IV предлагали русским помощь в обмен на признание главенства Рима). Именно на верности православию спекулировал Александр Невский, который, опираясь на татар и церковь, строил свою диктатуру, положив начало традиции российского деспотизма и антизападничества. Тогда-то и начался прямой путь к Сталину.

Реальной альтернативой этому пути была Новгородская республика, но она пала в противоборстве с авторитарно-азиатской Москвой – и опять же во многом благодаря православию. В решающий исторический момент борьбы с Московией именно православие помешало новгородцам сделать радикальный цивилизационный выбор в пользу Запада – Москва имела в своем распоряжении мощный фактор морального давления на новгородцев. Напомню, что в важном сражении у Коростыня (июнь 1471 года) москвичи одержали победу лишь благодаря бездействию основной силы новгородцев – ударного «владычного полка», подчинявшегося новгородскому архиепископу Феофилу, который выступал против решения веча о союзе с Литвой. Промосковская позиция Феофила, не желавшего пролития крови «единоверцев-москвичей», в «значительной степени подорвала боевой дух новгородцев и не могла не сказаться на печальном исходе Коростынской и Шелонской битв» (В. Тулупов, «Русь Новгородская», М., 2009).

Разгром Новгородской республики – это переломный момент русской судьбы, и в том, что мы очутились не в Европе, а в Евразии «заслуга» православия, несомненно, велика. Православие оказалось своего рода «пятой колонной» Москвы, эдаким троянским конем внутри Новгородской цивилизации.

Именно православиие легло в основу  идеологической легитимации тиранического государства  Ивана Грозного – мессианского и антизападного, ставшего родовой матрицей российской государственности как таковой. И, кстати, большевистская диктатура Ленина - всего лишь адекватное времени воспроизведение этой матрицы, заквашенной, несомненно, на православии – всегда социалистичном по отношению к собственности и личности. Неспроста писал Николай Клюев: «Есть в Ленине керженский дух, игуменский окрик – в декретах…». Стоит всерьез подумать о православных архетипах ленинизма, равно как и о том, что большевицкая "республика в кольце фронтов" - это новая историческая версия апокалиптического царства Ивана Грозного (подробнее - в моей работе "Стан святых и город возлюбленный. Прообраз большевизма").

Роковую роль православие сыграло и продолжает играть и в судьбе Украины. Разумеется, козачья война с поляками в XVII веке не была бы столь ожесточенной, если бы не подогревалась религиозными мотивами. Именно православие подтолкнуло козаков к роковому союзу с «единоверной Москвой», которая видела в нем лишь средство превращения Украины в российскую провинцию. И сейчас православие выступает как один из самых действенных факторов противодействия концепции самостийности Украины, т.е. ее западной цивилизационной ориентации. Непрестанные  визиты в Украину патриарха РПЦ красноречивы. Раз за разом Кирилл трамбует Украину своим духовным авторитетом и влиянием. Украинская «Львовская газета» предупреждает: «Может, лишним будет говорить про то, какую роль в возобновлении российских влияний на постсоветской территории играет патриарх Московский. Кирилла не случайно называют "комиссаром Кремля". Его концепцию сохранения через свою Церковь "российского пространства" поддерживают нынешние правители России. В Российской церкви есть огромный исторический, дипломатический опыт духовной колонизации прилегающих к России территорий».

Православие – это черная метка, выданная русскому народу. Именно оно развело нас, русских, с демократией, прогрессом, свободой, с Западом. Сегодня самое время всерьез подумать о связи между конфессиональным выбором князя Владимира и ГУЛАГом. Единственный способ нейтрализовать страшное, фатальное влияние православия на русскую судьбу – это уния с Римом. Вроде унии 1596 года, утвердившейся в значительной части Украины.